Опрос Начало голосования: 11.11.2021

Инфекционный госпиталь будет на территории Областной больницы, вы поддерживаете это решение?


Опрос Начало голосования: 26.11.2021

Ваше отношение к введению QR-кодов для посещения общественных мест?


«Три деревни вокруг смеются»: в меленковском «деле о граблях» начался допрос свидетелей

Но пришли не все

22 ноября на судебном участке №1 Меленковского мирового суда прошло очередное заседание по «делу о граблях». Машина правосудия билась над вопросом, как же так 67-летняя бабушка смогла сотрясти мозг 37-летнему мужику с помощью пластмассовых граблей для заготовки сена? В, казалось бы, смехотворном по масштабу деле так много свидетелей, будто пытаются понять, кто убил Чарльза Баскервиля.

20211122_113830.jpg

Судья Дмитрий Зезин три недели находился на больничном, поэтому «дело о граблях» на некоторое время перестало занимать умы меленковцев и выпало из поля зрения читателей Томикса. 

Летом 2020 года две женщины заготавливали сено для коровы на лугах в д. Лехтово, что лежит в четырех километрах от райцентра Меленки. На покос пришел живущий неподалеку 37-летний Алексей Захаров и стал снимать тружениц села на телефон. Одна из женщин, 67-летняя Нина Волгина, не выдержала и пошла на него с пластмассовыми граблями. По видео не ясно, что произошло дальше, однако Волгина стала обвиняемой по уголовному делу по статье «умышленное причинение легкого вреда здоровью с помощью оружия». 

Линия адвоката Алексея Захарова строится на том, что его три раза так сильно ударили «оружием» (в том числе один - по голове), что он получил сотрясение мозга и «испытал нравственные страдания».   

Линия защиты Нины Волгиной базируется на том, что она его не била, а лишь замахнулась граблями. А ущерб здоровью и ментальному состоянию Захарова защита ставит под большое сомнение.

93409954d9ac808967cfbaccd7c1e98b.JPG

Подоплекой случившегося является конфликт соседей - Елены Суворовой (дочь Нины Волгиной) с одной стороны и семьи Захаровых (Алексея, его родителей Александра и Людмилы) с другой стороны. Подробности этого конфликта Томикс описывал здесь. 

На заседание 22 ноября вызвали свидетелей. Обвиняемая Нина Волгина не пришла, потому что ее официально отпустили, она отказалась давать показания. Фельдшер скорой помощи Мария Метлова, которая осматривала Алексея Захарова после «грабельного побоища», не явилась. Именно она не обнаружила на голове потерпевшего никаких повреждений. Прокуратура вновь прислала другого представителя, помощника прокурора Ольгу Тарасову, капитана. Во время процесса она проявляла себя разумно и активно.

20211122_144137.jpg

Алексей Захаров дважды не являлся на заседания, а на последнее предоставил справку о том, что был у терапевта. По мнению защитника Нины Волгиной Олега Алакпарова, в справке нет достаточных оснований, чтобы считать отсутствие Захарова законным. В бумаге не указано время приема у врача, только дата, а также Захаров не лежал в стационаре. Также справка предоставлена по отсутствию лишь на одном из заседаний сюда, а потерпевшего не было на двух. Судья Дмитрий Зезин посчитал, что этой справки достаточно.

20211122_112925.jpg

Алексей Захаров и его адвокат Светлана Фиохина попросили себя не фотографировать. Пострадавшего от граблей допрашивали первым. Из его рассказа мы узнали, что он по-прежнему безработный, как и год назад, а зарегистрирован во Владимире, а не в Лехтово. У него высшее образование. Первый удар граблями ему якобы пришелся по голове, он якобы испытал шок

Второй удар по пояснице, третий удар не задел жизненно важных органов, лишь поцарапав руку. После «драки» Захаров лечился в стационаре. Сказал, что принимал препараты до конца лета 2020 года. После вопросов своей защитницы заявил, что испытывал «нравственные страдания» из-за того, что «не ожидал, что человек может вот так подойти и ударить ни с того ни с сего». Поддержал требования 50 тысяч рублей компенсации морального вреда с Волгиной. 

Дальше вопросы задавал Олег Алакпаров, но Светлана Фиохина мешала ему это делать. Причем судья позволял ей перебивать защитника. Захаров постоянно смотрел на адвоката, чтобы понять, как отвечать или как себя вести. Не удалось выяснить, работал ли когда-нибудь вообще потерпевший, живет ли он в Лехтово или во Владимире, ела ли корова Суворовой урожай Захаровых или нет. Олег Алакпаров громко возмущался, что Фиохина и судья не дают ему нормально задать вопросы и услышать ответы, так что в зале сюда у многих от его голоса лица сделались как у нашкодивших школьников. 

Не получилось узнать, почему, когда Суворова повесила в огороде камеру, корова перестала отвязываться и ходить на участок Захаровых. Алакпаров спросил, как же так, скорая помощь не нашла повреждений на голове Захарова, а он утверждает, что его били по голове. Захаров подтвердил, что повреждений не было. Алакпаров уточнил, каким образом так получилось, что хирург, описывая жалобы Захарова, написал, что у того обнаружена болезненность при пальпации затылочной области головы, хотя ударили его вроде бы по теменной. Поставленный диагноз - ушиб затылочной области, а напали на Захарова (если и напали) спереди. Потерпевший не смог объяснить этих расхождений в документах. Затем Захаров обращался к неврологу, жалуясь на боли в голове - в височной и теменной областях, боли связывал с избиением. 

«Вы такой дохлый, вас бабка даже вшатала!» — бросил Олег Алакпаров. 

Защитник Волгиной спросил, почему Захаров указал в заявлении в полицию, что его побили железными граблями, если грабли были пластмассовые. Нравственно пострадавший объяснил расхождения тем, что был в шоке. На следующий день после инцидента Захаров заявил, что его ударили металлической частью граблей. И тут он сослался на шок. Олег Алакпаров полагает, что металл появился в деле, чтобы убедить следствие в существенности ущерба, нанесенного голове Алексея Захарова. Ничем не подтверждается ни рвота, ни температура, преследовавшие Захарова после случая на покосе. Жертва не смогла внятно объяснить, в чем заключались ее нравственные страдания. 

Вопросы у Алакпарова вызвала и справка, которую Захарову дал хирург, хотя он не мог ее дать, потому что не успел поставить пациенту диагноз. 

Защитник Волгиной заявил, что подаст ходатайство, чтобы его вопросы задал судья, прочитав их с листа бумаги. Ответы Захарова Алакпарова не устроили. 

После допроса Захарова на трибуну вызвали участкового Алексея Князькова. У него был угрюмый вид, он мрачно смотрел в пол, а крышка заднего кармана полицейских брюк задралась.

20211122_115137.jpg

Например, «шериф» рассказал, что Захаров на покосе (как пояснил он сам) ходил «снимать природу», что, похоже, не является правдой, как вы убедитесь ниже по тексту, дорогие читатели. По словам участкового, Волгина признавала, что нанесла удары, причем за то, что Захаров якобы высказывал в ее адрес неприятные фразы.

Олег Алакпаров спросил участкового, на каком основании тот выдал Захарову направление на медицинское освидетельствование, где ему и поставили диагноз. Князьков заявил, что не готов ответить. Свидетель не смог объяснить, кто копировал видеозапись с телефона Захарова, эксперт или он сам лично. Кроме того, оказалось, что видеозапись приобщили к делу самовольно, без ходатайства потерпевшего.

20211122_115216.jpg

Князьков не стал подтверждать, что на аудиозаписи, на которой он в телефонном разговоре дает понять Суворовой, что дело «шито белыми нитками» под давлением вышестоящих сил, а ее мать вывели на провокацию, действительно содержится его, участкового, голос. 

Следующей допрашивали Ольгу Волгину, которая тоже является соседкой Захаровых, но не родственницей обвиняемой Волгиной. Она живет по другую сторону от дома Захаровых, и у ее семьи с ними тоже плохие отношения. Дело в том, что, хотя Волгина хорошо относится к обвиняемой и ее семье, но когда к ней приехала полиция, она не глядя подписала протокол, который в конечном итоге использовался против Нины Волгиной. В этом она раскаивалась на суде.

20211122_121327.jpg

Ольга Волгина пояснила, что ей смешно смотреть на это уголовное дело. «Дядя два метра вышиной и бабенка полтора метра», — удивлялась она. Две женщины держат корову, окашивают луга, а сосед ходит за ними по пятам и снимает на телефон, чтобы зафиксировать, что те, возможно, незаконно работают на муниципальных лугах, возмущалась взошедшая на трибуну. Когда помощник прокурора спросила, зачем Волгина подписала протокол, раз не читала, та ответила: «Ну вот ума-то нету, как золота». 

«Еще вот в деле там написано. У него гипертония без последствий на сердце. Он переживает, его обидели. А нам каково жить? Вот у меня и сахарный диабет, и кости все больные, и сердце больное. Меня вот сейчас аж всю трясет. И давление прыгат (местный говор), сердцебиение не знаю какое. Нам, значит, можно гадить. А его обидели. Стыдно должно быть, три деревни вокруг смеются!» — популярно изложила мораль дела Ольга Волгина. 

Вот как потерпевшего описывает Ольга Волгина: «Учился за счет государства и сейчас живет за счет государства. Ни одного дня нигде не работал. Как кончил вуз, так и сидит дома. У него ни друзей, ни подруг. Он ни дома ничего не делает, ни на работу не ходит, а хочет с Нины Григорьевны 50 тысяч срубить. Пусть работат (местный говор), а не дома сидит».

Олег Алакпаров поинтересовался, кто же стал инициатором конфликтной ситуации. «Мама», — уверенно ответила свидетель. Светлана Фиохина встала и возразила, что разговоры не являются допустимым доказательством. Судья ее поддержал, хотя в аналогичных ситуациях Олег Алакпаров поддержки не получал. «Она всех затерроризировала соседей, всё с ее (мамы) подачи. Жили на месте Елены Суворовой Вуйко. Их сжили [вынудили сменить место жительства]», — описала нрав учителя русского и литературы Людмилы Захаровой ее соседка. Олег Алакпаров заявил, что подаст ходатайство, чтобы аннулировать протокол допроса Волгиной. Она думала, что полиция пишет то, что она говорила, а не то, что нужно было полиции на самом деле. 

«Бабенка 50 с лишним лет отработала на производстве. Этот ни одного дня не отработал. И ему защита, а её гробют», — возмущалась Ольга Волгина.  

Затем допрашивали Людмилу Захарову. Она попросила ее не фотографировать, потому что не хочет появляться в нашей «газетёнке». 

Представитель прокуратуры полюбопытствовала, почему произошел конфликт. Захарова сообщила, что Суворовы-Волгина постоянно их оскорбляли до драки с граблями, обвиняли Захаровых в том, что они отвязывают корову, грозили. По словам свидетельницы, у сына от удара «звездочки из глаз посыпались». Кроме того, на голове Алексея якобы была припухлость.   

Алакпаров спросил, не сообщал ли сын матери, в какую часть головы его ударили? Нет, она сказала, что ей было все равно. Тогда защитник задал вопрос, как так вышло, что, когда Людмила Захарова вернулась домой около 11 утра, сын уже лежал на диване, если в это время он должен был (по мнению Алакпарова) присутствовать на экспертизе, либо только добираться домой.  

20211122_112918.jpg

Другой свидетель - Александр Захаров, отец потерпевшего. Он подчеркивал, что сын долгое время после случившегося испытывал головную боль, головокружение и тошноту. Алакпаров попросил отца показать, в каком месте на голове сына были повреждения. Тот сначала показал на затылке, а потом опомнился и заявил, что не помнит. 

Предпоследний свидетель - Елена Суворова, дочь обвиняемой. Она поделилась, что Алексей Захаров «ходит снимает по пятам, никуда не выйти, просто замучил, хоть в огород пополоть не выходи». Ее мать объяснила ей, что Захаров ходил по пятам и снимал, как она и сестра шевелят сено, и накануне, и во время инцидента с «контратакой». 

В ее интерпретации Нина Волгина лишь замахнулась на Захарова, а тот стал выдирать грабли. Также Суворова пояснила, что грабли участковый забрал без понятых, бирок, протоколов и прочих криминалистических необходимостей. Причем в протоколе Князькова указано, что он изъял грабли у Нины Волгиной, а не у Суворовой, то есть указана ложь. Алакпаров считает, что показания Ольги Волгиной нужны были полиции (их взяли лишь спустя месяцы после дела), чтобы узаконить изъятие граблей Князьковым.

20211122_141312.jpg

Характерно, что когда Олег Алакпаров заявил, что вопросы адвоката Фиохиной о граблях, на которые и так уже отвечено в материалах дела, не по существу, судья попросил его не перебивать. Когда то же самое делала Фиохина, ей давали возможность сорвать допрос. 

Суворова тоже сказала, что У Захарова ни друзей, ни подруг, он сидит дома целыми днями. 

Последний свидетель, который явился в тот день на суд, Людмила Вощинская, сестра Елены Суворовой. Вощинская объяснила, что инициатором конфликта был Алексей Захаров, пришедший на луга снимать, как они шевелят сено. Также она пояснила, что Волгина не била Захарова, а только замахнулась на него. Помимо этого, сестра находилась на расстоянии примерно 100 метров от места «сечи», стороны конфликта были обращены к ней боком.  

20211122_144141.jpg

На следующее заседание, которое состоится в 10:30 17 декабря, вызовут новых свидетелей: сотрудников ППС, медсестру, хирурга, мужа Ольги Волгиной - Владимира, который не смог отпроситься с работы в этот раз. 

*Светлана Фиохина, адвокат Захарова, раньше носила фамилию Абрамова. Ее муж - Сергей Фиохин - начальник следственного отдела ОМВД РФ по Меленковскому району.  

Александр Холодов

Дата публикации: 24.11.2021 Просмотров: 814


Реклама
Опрос Начало голосования: 11.11.2021

Инфекционный госпиталь будет на территории Областной больницы, вы поддерживаете это решение?


Опрос Начало голосования: 26.11.2021

Ваше отношение к введению QR-кодов для посещения общественных мест?


Присоединяйтесь