Опрос Начало голосования: 11.10.2021

Вы рады, что во Владимирскую область прислали временно исполняющего обязанности губернатора Александра Авдеева?


«Сквозь Золотые Ворота прошли строем»: полковник Игорь Шутов вспоминает Первую чеченскую войну

26 лет назад началась Первая Чеченская война, в которой участвовали и военнослужащие из Владимирской области

Томикс пообщался с экс-командиром  владимирского полка внутренних войск Игорем Шутовым, который, командуя данной воинской частью, в мае 1995 года отправился в зону проведения контртеррористической операции на запад Дагестана. Вместе с вооружением и техникой несколько сотен  бойцов из Владимира поехали на Кавказ, провожаемые жителями города. Администрации Владимирской области, городов Владимир, Радужный и других населенных пунктов оказывали большую поддержку военным, несмотря на то, что армия в то время  во многом казалась дискредитированной. Полковник вспомнил людей Владимирской области, помогавших военным, погибших военнослужащих, а также некоторые подробности того непростого времени. 

Игорь Шутов, полковник в отставке, закончил Владикавказское военное училище в 1979 году, затем служил офицером: от лейтенанта до капитана.

Поступил и окончил Военную академию Министерства Обороны в 1991 году, закончил Владимирский юридический институт МЮ РФ в 2000 году.

С 1993 по 2005 год был командиром полка внутренних войск (в.ч 6523) во Владимире. Награжден орденом За военные заслуги. Избирался депутатом городского Совета 26 созыва в 2011 году. 

В музее воинской части 6523, в н.в. Росгвардия, немало фотографий, иллюстрирующих боевые будни владимирских военных. 


Игорь Шутов слева. Фото: http://veteran5580vv.narod.ru/index/istoria_6523/0-114

— О чем думали, когда ехали туда? 

— А о чем может думать офицер, которому дали приказ?

В пункте постоянной дислокации в городе Владимир мы занимались охраной общественного порядка и обеспечением общественной безопасности жителей. На Северный Кавказ ушли в мае 1995 году. Это была контртеррористическая операция против боевиков. 

— Перед тем, как вы туда отправились, вы знали, что там происходит?

— Здесь не надо было знать обстановку, достаточно было взглянуть в телевизор. Там показывали ужасы, все эти бойни и трупы. Телевидение работало, можно сказать, в какой-то степени и против нас. У журналистов был настрой выдернуть что-то горячее и именно шокирующее. 

— Как вы туда выдвинулись? 

— У нас было несколько дней подготовки. Готовили БТРы, автомобили, вооружение, личный состав. В мае 1995 года , в назначенное время, в составе сформированных подразделений выдвинулись в центр города. Сквозь Золотые Ворота прошли строем. Перекрыта была вся улица. Мимо вашего Томикса (раньше редакция находилась на Большой Московской 39) мы прошагали с полным вооружением и техникой спустились к железнодорожной станции. Там осуществили погрузку нашей техники на платформы, закрепили ее. Личный состав разместился в вагонах. После этого мы следовали до Моздока. А с Моздока уже непосредственно на запад Дагестана. 

— Что вы видели, когда приехали туда, развалины, следы боев?

— Знаете, не сказать, что мы все это увидели, когда приехали. Потому что Моздок был как бы прифронтовой, но все таки мирный город. Конечной целью у нас был Хасавюрт. Мы, кстати, наверное были последние, кто проехал по железной дороге через территорию Чечни (потом она была перерезана). В Хасавюрте у нас была станция разгрузки, оттуда мы уже выдвинулись на границу с Чечней. 

— Какая тогда обстановка была в зоне контртеррористической операции (К.Т.О)?

— Разруха, колоны машин, бронетехники, много людей в камуфляже, выжженная земля. Сама по себе боевая обстановка никакой романтики не несет. Ее просто не существует. Это прежде всего огромный-огромный труд всех: офицеров, прапорщиков, сержантов, рядовых солдат. Сказать, что кому-то больше достается, кому-то меньше, не скажешь. Вот был у нас зам. по тылу. Как он считал тушенку, стоя по колено в грязи в палатке, так он и уснул. По-другому ему поспать из за отсутствия времени не получалось. 

Вот представьте себе человека, который не спит двое суток, и не просто держится на ногах, но еще и трудится. Или еще, что такое, скажем, грязь. Солдат постоял две минуты в ней, она как клей. А теперь представьте себе технику, которая буксует, но идет по пересеченной местности. У нас машины - все УАЗики, они были без зада. Потому что зачастую они заводились путем тыка сзади. Одна машина бьет другую, и так идет колонна. Люди пили воду, которая была, ели то, что было. Были случаи заболевания гепатитом. Война - это постоянные бытовые неудобства, поломанная техника, огромная взаимная выручка и боль от потерь. 


Фото: http://veteran5580vv.narod.ru/index/istoria_6523/0-114

— Неудобства были из-за качества оснащения? Все-таки в 1995 году, наверное, стало получше, чем вначале. 

— По поводу того, что такое получше. Ничего хорошего в плане оснащения ни в 1995, ни в 1996 годах не было. Я благодарен тем людям, которые тогда руководили городом Владимиром, Владимирской областью. Обстановка тогда была такая, что военному выходить на улицу было, мягко выражаясь, не совсем приятно. Форма уже не имела такого патриотического значения, как в СССР или как сейчас. Это было повсеместно по всей России, особенно в Москве. У нас во Владимире этого не было, но ветром этим уже веяло. Все таки здесь мы чувствовали поддержку со стороны властей и со стороны жителей . 

Мне, командиру владимирского полка, было с чем сравнивать. Как мы приехали в район КТО и как приехали другие воинские части. 

Мы все благодарны экс-мэру Владимира Игорю Васильевичу Шамову, Найдухову Сергею Андреевичу, Билыку Юрию Григорьевичу (город Радужный), в то время помощнику представителя Президента в нашей области Шайкову Александру Владимировичу.

— А что они делали для вас?

— Тогда был нищий бюджет, но, несмотря на это, например, городская администрация Владимира подарила 1 автобус и 10 УАЗиков. У нас в воинской части самая молодая машина была - 11 лет. В Муроме была машина 17-летняя, но, тем не менее, она была лучшая в воинской части, потому что ее так содержали военнослужащие технической службы. 

Нам очень помогала именно администрация. Батарейки для снайперских прицелов, гранатометов, аккумуляторы для автомобилей Сергей Найдухов просто взял и за счет городского бюджета всё это закупил. Что это? Это патриотизм. Это в то время не просто подарок, это понимание ситуации. 

Более того глава Ленинского района Егоров Владимир Александрович, а позже заместитель главы города Владимира Мальченко Владимир Сергеевич и ваш шеф Казаков Сергей Валентинович выезжали с нами в районы проведения операций и не с пустыми руками, дарили подарки и поддерживали бойцов. Как говорится армия и народ едины.

И вот еще пример. Когда мы были там, в районах КТО, здесь во Владимире было проблем не меньше: протекали крыши в казарме, причем очень серьезно и ремонтировать нечем. Были случаи когда энергетики отключали свет за неуплату, и их тоже можно понять. Денег не было оплатить. Зарплату нам задерживали на два-три месяца. Представьте себе отключили свет. Несколько сотен военнослужащих срочной службы находятся в казармах, холодильники, в которых хранятся туши мяса для готовки еды, стоят обесточенные. Я имел возможность в любой момент позвонить губернатору Николаю Владимировичу Виноградову, который меня всегда принимал, начинал все вопросы решать. И все их решал. Не хватало нам определенных вещей - эти вещи нам доставали.

Особое спасибо директорам предприятий Першину Игорю Ивановичу. Замбину Юрию Алексеевичу. Русаковскому Алексею Михайловичу.

Трудно недооценить их помощь в то время.

— Какие задачи в районах КТО вы выполняли?

— Задачей владимирских военных вместе с другими силовыми структурами было обеспечение общественного порядка в районах КТО, особенно в приграничной зоне между Чечней, Дагестаном, Ингушетией, выставить опорные пункты, сопровождать колонны, вести инженерную разведку на дорогах, сделать все возможное, чтобы терроризм не проникал на территорию других регионов России. Владимирские подразделения перемещались из района в район в зависимости от поставленных задач. Дислоцировались они в таких пунктах: Хасавюрт (Дагестан), Герзельский мост (Даг.), станицы Шелковская и Червленная (Чечня), Горогорск (Чечня), аэророрт Северный (гор. Грозный, Чечня), Терский хребет. 

— Начальник инженерной разведки каждый день в боевом порядке в составе взвода проходил по 30-40 километров, разминируя и проверяя дороги. Прежде чем по территории начинал кто-то двигаться, сначала проходила инженерная разведка. 

— Попадали в засады?

— Всякое было. Но для этого создавались укомплектованные соответствующим вооружением и подготовленные к отражению нападения группы прикрытия. Которые действовали очень эффективно.

Мы использовали любую свободную минуту для занятий и это сберегло жизни бойцов.

— Какие еще части были из владимирских?

— Там были подразделения нашего УВД, в т.ч. ГИБДД , другие силовые структуры. Когда мы видели машину с эмблемой города Владимира, Владимирской области, это было братство, это было что-то такое родственное. И, конечно, мы друг за друга сразу начинали держаться. 

— Боевики пытались прорваться в Дагестан через ваше расположение?

— Это было в постоянном режиме с разной степенью интенсивности. Но мы были не одни. Каждый род войск, каждый силовой орган выполнял свои задачи. Делалось всё, чтобы подавить сопротивление бандитов, чтобы они не раскачали страну. 

— Была ли несогласованность действий между разными подразделениями и в какие периоды это проявлялось?

— Если оценивать в целом, конечно, было единое руководство, но если сравнивать официально первую Операцию по восстановлению конституционного порядка в Чечне (1994-1996 годов) и вторую Контртеррористическую Операцию на территории Северо-Кавказского региона (Игорь Шутов участвовал и во второй кампании 1999-2002 годы), то разница очень большая. Это небо и земля [в пользу второй войны]. Это проявлялось и в организации, и в обеспечении всем необходимым. 

Но особенно в боевой , профессиональной подготовке. Спасибо в том числе и нашим коллегам Владимирскому юридическому институту, генералу Морозову Валерию Михайловичу, полковнику Зиборову Владимиру Сергеевичу. Многие наши военнослужащие получили здесь высшее юридическое образование.

— Как долго вы там находились?

— В целом с мая 1995 по декабрь 2002 год. После 1996 года для нас ничего не закончилось. Все равно приходилось ездить в командировки на Северный Кавказ до 2002 года. 

— Были потери у вашего полка?

— Были. Войны без потерь не бывает.

— Многие ли из владимирского полка получили боевые награды?

— Таких военнослужащих очень много, несколько десятков. Офицеры, прапорщики, сержанты, рядовые солдаты были награждены боевыми орденами, медалями. Это люди, награжденные за конкретные факты. мужество и подвиги. 

— Не расскажете, какие факты? 

— Я бы не хотел. Это просто служба, долг. Если ты одел форму, ты уже на риск согласился и, поверьте, не ради награды.


Фото: http://veteran5580vv.narod.ru/index/istoria_6523/0-114

— Когда в августе 1996 года были подписаны мирные Хасавюртовские соглашения, и вот вы там долго стояли, пытались провести успешную операцию, что вы почувствовали, когда это произошло, не было ощущений, что всё насмарку, что Чечня опять превращается в террористический анклав, всё зря? 

— Знаете, противоречивые чувства у каждого. Представьте себе, что вам приказ: «Завтра вы уходите домой». Какое чувство вы будете испытывать, когда уходите на дембель? Это потом уже начинаешь осмысливать, где плюсы, где минусы. Конечно, в то время было облегчение и надежда, что все закончилось. 

— Как переносили войну жители тех районов, где вы стояли?

— Страшно видеть страдания мирных жителей. Когда мы зашли в станицу Шелковская, там нам встретилась женщина русская, которая попросила муки, хотя бы две горсти. У нее двое детей, муж инвалид. Без всяких средств к существованию абсолютно. Мы, конечно, помогли. Они потом бизнесом занялись. Перебрались на жительство к берегу Черного моря. Их было четверо, а сейчас уже восемь. У их детей появилось по два ребенка. 

— Приходилось видеть гибель местных жителей?

— Скажу так. Конечно, видел. И вот это хочется забыть. Просто даже не вспоминать. Недалеко от нашего места дислокации боевики казнили двух девчонок. Выломали им все пальцы на руках. Предварительно издевались над ними. Хоронили их всем селом, все национальности пришли. То есть само по себе это остервенение, страшная жестокость. И жестокость и бандитизм не зависят от национальности. Вот случай был. Однажды мы проводили набор местных, владимирских парней, на контракт. Не каждому дашь автомат, гранатомет и так далее. Приходит молодой. внешне крепкий, добродушный на лицо мужчина 30 с лишним лет. И вдруг ни с того с сего он говорит: «Я хочу убивать. Мне снится по ночам, как я стреляю, как разлетаются сгустки крови. Я вам очень нужен». Честно говоря стало как то жутко. Но мне было интересно другое. Спрашиваю его: «Вы сейчас-то кем работаете?». Он говорит: «Я работаю водителем на общественном транспорте». Представьте сколько вот таких моральных уродов вылазит при случае, когда настают смутные времена?

— Расскажите о потерях, вы упоминали, что потеряли двоих.

— Не бывает войны без потерь. У нас их было меньше, у соседних областей было больше. Даже одна смерть – это страшно. В 1996 году командующий войсками в Москве решил организовать встречу командиров полков с матерями, у которых погибли сыновья. Для каждой семьи путем спонсорских средств собрали деньги. Вот сидит одна семья погибшего – сержанта Чистякова, нашего владимирского. И вторая семья – рядового Очеретянного с Карелии. С одной стороны - мама, отец, сестра и с другой стороны - мама, отец, сестра. Я сижу один. О чем вот мы можем говорить? В Москве на Преображенской улице сделали обелиск, где золотыми буквами написали имена погибших. Вот о чем говорить, когда близкие люди погибших солдат смотрят в глаза командира полка, в котором эти ребята служили? В какой-то степени это была казнь командиров, чтобы они помнили, как надо беречь людей. А представьте, за соседним столиком у командира было 25 погибших. И он сидит один перед родными. И так нервы напряженные, а тут еще такое мероприятие. Несмотря на это, люди понимали прекрасно, при каких обстоятельствах это произошло. 

— При каких у вас?

— Первого привезли в 1995 году. Хоронили его прямо от нашей части. Сержант Владимир Чистяков, человек, который с учетом некоторых обстоятельств мог туда и не поехать. Он настоял на том, что он мужчина, командир. Это самая первая у нас смерть была, от пули снайпера. И второй (Александр Очеретяный) тоже самое. В правую грудь попала пуля, с левой стороны вместе с лопаткой выскочила. Пока кровь текла, он еще жил. Когда я смотрел на его отца на той встрече, точно такие же реснички. Как это всё...? 

— Бывали еще на местах боев после войны?

— Нет, я стараюсь все это забыть. 

— Проводятся ли какие-то памятные мероприятия?

— Мой преемник полковник Сергей Владимирович Полузин вместе с бывшим главой Фрунзенского района Мальченко Владимиром Сергеевичем были инициаторами того, чтобы проводить слет солдатских матерей и вдов погибших военнослужащих. Он проходит ежегодно в день образования Внутренних войск 27 марта на территории воинской части 6523 (сейчас войска Национальной гвардии). Это мощнейшее по своей значимости мероприятие практически поддерживает родственников погибших не только Владимирской. но и соседней Ивановской области. 

— Какой вывод вы для себя сделали после участия в этих войнах?

— Беречь своих подчиненных. Не только на военной службе, но и на гражданке тоже. 

— У вас нет ощущения, что об этих войнах не очень охотно вспоминают на официальном уровне?

— А стоит ли вспоминать? Есть вещи, которые не хочется помнить. Вот представьте себе конфликт в семье. Его не хочется вспоминать и выносить из дома. А здесь одна страна и была одна страшная общая беда. Для меня очень сложно переосмыслить эту ситуацию даже сейчас . 

— Какой отпечаток эта война наложила на бойцов?

Вся жизнь у человека, который участвовал, делится на до и после. У нас был солдат, боец, он ничего такого не сделал. Но само нахождение в той обстановке сильно влияет на психику. Когда он вернулся во Владимир, попал в санчасть. Ему казалось, что кто-то белый стоит в углу и его в чем то упрекает. Он плачет. У него истерика. Ему завтра уходить на дембель домой, а у него в душе какое-то необьяснимое противоречие. Ломает психику вот до такой степени человеку. 

Нам очень повезло, что медицинскую службу полка возглавлял человек по имени Владимир, который, кроме врачебных навыков, имел и навыки психолога. Кстати душа коллектива.

Или вот еще случай. 

Офицер абсолютно вменяемый, подготовленный. К концу командировки мне говорит: «Вот вы думаете, куда ежики зимой деваются?». Я говорю: «А куда они деваются?». Он: «Они превращаются в черепах». И он со мной на полном серьезе об этом говорит. Я понимаю, что человеку нужна помощь. И мы у него потихонечку забираем боеприпасы, автомат. Уже здесь во Владимире через какое-то время спрашиваем: «Ты про черепашек помнишь?». Он: «А что, я такое говорил?». 

Возвратились обратно мы полностью в декабре 2002 года , с честью выполнив поставленные задачи и прошли строем через Золотые ворота города Владимир в расположение полка.

Беседовали Александр Холодов и Андрей Дубровский

Дата публикации: 24.12.2020 Просмотров: 1959


Реклама
Опрос Начало голосования: 11.10.2021

Вы рады, что во Владимирскую область прислали временно исполняющего обязанности губернатора Александра Авдеева?


Присоединяйтесь