Опрос Начало голосования: 11.11.2021

Инфекционный госпиталь будет на территории Областной больницы, вы поддерживаете это решение?


Опрос Начало голосования: 26.11.2021

Ваше отношение к введению QR-кодов для посещения общественных мест?


Алексей Шляпужников: Сипягин или Орлова, Шохин, супостаты, анонимы и журналисты-активисты

Интервью с издателем информационного агентства «ПроВладимир»

9 июня Томикс провел большую беседу с издателем, в прошлом политическим активистом, известным владимирцем - Алексеем Шляпужниковым. Мы выяснили, почему он разочарован в губернаторе Владимирской области Владимире Сипягине, что думает о российской оппозиции. Алексей также поделился тем, кого он считает супостатами, почему без одобрения относится к тому, что журналисты занимаются политической деятельностью. Кроме того, мы спросили, в чем заключается история с несостоявшейся продажей ПроВладимира. Есть и экзистенциальные вопросы, например, почему собеседник живет во Владимире, а не где-то еще. Не обошлось и без разговора об анонимных telegram-каналах. 

_DSC0015.JPG

— Ты все время, пока мы договаривались об интервью, давал понять, что у тебя каждая минута расписана. Чем ты так занят в эти дни?

— Вообще, до хрена, чем. Я консультирую разные организации по кибербезопасности. В основном, это российские некоммерческие организации независимые. Это ряд российских СМИ, как федеральных, так и региональных. Ну это еще и зарубежные некоммерческие организации. Включаюсь в их процессы различные. Это и содружества журналистов-расследователей. И «Русь сидящая», и Transparency International.

— Поговорим о твоих взглядах. Ты по убеждениям либерал или как тебя можно охарактеризовать?

— Ты знаешь, я вообще считаю, что политическая идеология - это полная ***** (нехорошая вещь). В мире, где генерируется количество знаний с каждым днем все большее и большее, и количество знаний, сгенерированных в 2019 году, в 4 раза превышает количество сгенерированных в 2010 году, любая идеология, любые рамки являются ступором, являются ограничителем. Являются чем-то таким, что очень сильно устарело. Важными являются ценности человеческой жизни. Для меня ценна человеческая жизнь, как таковая, и для тебя ценна. Значит, мы можем на базе общих ценностей реализовывать какие-то совместные проекты. Допустим, отстаивать мораторий на смертную казнь в России. Или говорить о том, что честность информации, которая доносится до населения по коронавирусу, важна, потому что на основе этой информации люди принимают решения, которые влияют на их жизнь. Или могут стоить им жизни.

— Ну а раньше ты считал себя, в нулевые годы, когда занимался активной политической деятельностью, либералом, что у тебя либеральные убеждения?

— Конечно, в моем базисе, который у меня присутствует, либеральные ценности преобладают. Но это не идеология ни в коем случае.

— Почему, на твой взгляд, либералы в России проиграли битву с Путиным, не выигрывают выборы, не могут объединиться, договориться между собой и не могут победить власть?

— Я видел много объединений оппозиции. «Яблоко» с СПСом, Объединенный гражданский фронт Гарри Кимовича Каспарова, где я проработал несколько лет в том числе и технологом, я руководил региональной сеткой у него там. Я видел и «Солидарность», и «Другую Россию». И вот недавно я был на форуме «Свободной России» под Вильнюсом, где они все в очередной раз посрались. Я поехал посмотреть, что поменялось. Ничего не поменялось за 10 лет. Во-первых, существующая оппозиция довольна тем, что она оппозиция. Она умеет в это играть, она умеет работать оппозицией. Ты же видишь, кто там. Городские сумасшедшие, какие-то жулики, площадные трибуны. Иногда там встречаются очень приличные люди. И я знаю много таких людей. Эта оппозиция довольна тем, что ее гнетут, она не способна стать властью. Если мы посмотрим на примеры того, как оппозиция приходила к власти, мы везде увидим, что всегда в оппозиции находились люди, у которых есть опыт государственного и муниципального управления, опыт построения реально работающего бизнеса, есть достаточные юридические, нормотворческие компетенции. Это всё сильно отличается от того, что мы видим сегодня внутри оппозиции. Вторая проблема нашей оппозиции в том, что в отсутствие возможностей политической борьбы наша оппозиция постоянно попадает в ловушку того, что она начинает бороться, заниматься этой политической борьбой внутри себя. И каждый раз героически продолбывает всё. И это во Владимире, кстати, сплошь и рядом.

— Какой выход из этого?

— Быть профессионалом. Ты же журналист-профессионал? Я профессионал как эксперт по IT, я специалист как издатель, политик тоже должен быть профессионалом.

— Ты хочешь сказать, что должен поработать чиновником человек, а потом становиться оппозиционером?

— Нет, он должен эмоции на фиг выключать. Он должен нормально, честно рассказать о своих ценностях, к чему он стремится. Создавать альянсы, добиваться победы на выборах, формировать свои знания, компетенции, привлекать экспертов в свою команду. А они [оппозиция] занимаются тем, что друг на друга обижаются: «забирай свои игрушки и не писай в мой горшок». Это лозунг российской оппозиции, который можно повесить над любым офисом. Будь это штаб Навального или штаб «Яблока».

_DSC0024.JPG

Почему разочаровался в Сипягине

— В октябре 2018 ты брал интервью у Сипягина, такое...достаточно комплиментарное, дружелюбное. А сейчас ты ставишь в канал ПроВладимира ролики некоего «Союза освобождения Владимирской области», что «саранча захватила Владимирскую область». В какой момент твое отношение к Сипягину изменилось и стало негативным?

— Слушай, я лопух классический в этом плане. Я же как всегда забыл об очень важной вещи. Чтобы не разочароваться, не надо очаровываться. А я прямо тогда, особенно на волне того, что мы много воевали со Светланой Юрьевной Орловой, которая была, мягко скажем, не самым публичным, не самым открытым и не самым хорошим для Владимирской области губернатором. И когда население ее прокатило на выборах, это была некоторая эйфория, конечно. И тут приходит новый человек со свежими идеями, которого я знал. Открытый. Я увидел, что в его команду пришли интересные люди, я увидел, что в его команду пришла Оля [Ольга Петрова - пресс-секретарь губернатора]. И на самом деле ощущение коридоров белого дома, где поселилась свобода, оно было тогда, когда я шел на это интервью. Горящие глаза, молодые специалисты. И демократическая направленность. И я очаровался.

Потом я смотрел дальше-дальше. Вначале увидел первую толпу варягов, которая пришла в его команду. Тогда я даже оправдывал его. Говорил, «ребят, значит, владимирцы просто не хотят идти в его команду». Потом, когда я увидел, что это за варяги, как они начали управлять, какие решения начали приниматься, как не очень богатая Владимирская область начала терять все возможности для роста, стало хуже и хуже.

_DSC0046.JPG

— По-твоему стало хуже?

— Я не могу назвать ни одной сферы, которая стала лучше. Всё, что касается инвестиций, в регионе замерло. На самом деле, последние настоящие крупные инвестиции в регион привел аж Виноградов. Орлова занималась словесными интервенциями. Она притащила сюда этот «Волгабас» (производство автобусов в Собинском районе), который, сразу было понятно, что это «фуфел», который отжал государственную землю, отжал государственные мощности. Получил хренову гору денег на развитие своего бизнеса. И уже не один раз лопнул. Больше ничего в регионе не появилось на самом деле. А те люди, которые стали владельцами «Автоприбора», разграбленного при помощи Светланы Юрьевны, собственно говоря, тоже никаких инвестиций в регион не тащат. Они дожирают то, что было создано еще Мельниковым. То есть, по большому счету, не случилось ничего. И Сипягин тоже не смог привести никаких новых инвесторов. А посмотри, что творится с ЖКХ. Вот создали ЕРИЦ. Орлова создала. Было очень странное предприятие. Пришел туда Ермолаев, молодой специалист, вывел контору в плюс. В первый раз за всю историю. Сделал ее независимой от всех поставщиков услуг электроэнергии. Надо все это захапать, надо забрать это дело себе, невзирая на уголовные возможные последствия, сделать всё через задницу. Прошло какое-то время, смотрим на ДСУ-3. Компания в первый раз получила классную прибыль. По меркам Владимирской области — это большая прибыль. Из этих денег начали закрывать долги Владоблжилкомхоза, сливать с облжилкомхозом, в итоге из ДСУ-3 убежал Шерстнев (экс-директор). Какой бы друг губернатора он ни был, он понимает, что под это не подписывался. И я уверен, что в этом году ДСУ уже не покажет тех экономических показателей, которые оно показало в прошлом. То есть даже те экономические победы и успехи команда Сипягина превращает в полное поражение. И у меня есть ощущение, что он [Сипягин] не самостоятелен. Как его называют? «Случайный» его называют.

— На него влияют Москва, Путин и местная «Единая Россия»

— На него влияет и Собянин, с которым он заключил соглашение по мусору, фактически сдал регион.

— Там же не был прописан мусор?

— Ну мы же все понимаем.

_DSC0051.JPG

— А почему ты сразу так думаешь, что мусор входил в соглашение?

— Потому что одновременно с тем, как выделились деньги, ровно в те районы, куда должен был поехать мусор, поехал мусор.

— Но он же ехал туда и раньше.

— Тут он поехал в больших объемах. Тут он поехал, извини меня, вполне себе официально. И они перестали прятаться и перегружать его на границе области во владимирские машины и поехали с московскими номерами. Что у нас, область - мусорная свалка?

— Знаешь, есть точка зрения, что местные кадры не пошли к Сипягину, потому что им сказали, что это будет крест для их карьеры во Владимирской области.

— А кто это им сказал?

— Ну, предположим, что кто-то из «Единой России» местной...

_DSC0025.JPG

— А может это сказали люди из КПРФ?

— Ну у КПРФ нет такого влияния.

— А может это сказала бабушка у подъезда? Я, честно говоря, этих историй о том, что «меня не взяли к Сипягину, потому что меня пугали, и я не пошел», я слышал их до хрена. Знаешь анекдот про неуловимого Джо, который на хрен никому  не нужен, поэтому его никто не ловил? Собственно говоря, здесь такая же история. Большая часть людей, которые кичатся тем, что они не пошли к губернатору, их никто и не звал. А для того, чтобы придать себе вес, они придумают истории про то, что их вызывали в какие-то высокие кабинеты.

— То есть, с твоей точки зрения, Владимирская область это транзитный регион для карьеристов из Нижегородской области?

— С сомнительной репутацией. Посмотри на Байера (вице-губернатор). Там же печать ставить негде. Он специалист по концессиям «Водоканала».

— Он производит впечатление хорошего специалиста.

— Он потому и хороший, что на свободе. До сих пор нижегородский водоканал приносит бывшему своему руководителю Байеру деньги. До сих пор прибыль о концессии по волгоградскому водоканалу, насколько я помню. И я знаю, что цель Байера здесь во Владимирской области - владимирский водоканал. Тоже так же перевести его в концессию, раздербанить, чтобы он деньги приносил какие-то.

— А что, есть какие-то основания так говорить сейчас?

— Ты же понимаешь, что у меня много информации стекается. Я много говорю с разными людьми, я вижу, что Байер настроился стать сити-менеджером города Владимира. И он вкладывает значительные бабки, которые он взял у нижегородских застройщиков. Под обещание выделить им владимирские земли для строительства складских хозяйств. Потому что здесь будет область-склад рано или поздно, мы никуда от этого не денемся. Собственно говоря, интерес бизнеса большой. А ему [Байеру] достаточно будет водоканала. Он эти бабки сейчас вкладывает в выборы, и я уверен, что мы команду Байера сейчас увидим на них. Часть до выборов, а часть он купит после, когда будет необходимо назначить того ситименеджера, который ему будет нужен. Например, его самого. А что, по компетенции, по своему резюме он вполне подходит.

_DSC0027.JPG

Про местное самоуправление

— К другой теме. Ситуация, в которой губернатор не обладает авторитарной властью по отношению к муниципалитетам по федеральной и партийной линии, это лучше, чем было при Орловой?

— Лучше, потому что я считаю, что несмотря на все устремления Путина и всех остальных, кто вокруг него, вот эти изменения в Конституцию, которые сейчас вносятся, которые уничтожают фактически муниципальную власть и местное самоуправление, как таковое, институт МСУ важен. Он важен даже не потому, что это там самоуправление на уровне граждан, что это управление дворами, территориями, городами. Он важен тем, что жители на местах должны иметь инструмент сопротивления давлению на них региональной власти и уж тем более федеральной. Именно таким инструментом сопротивления во всем мире развитом и становятся муниципалитеты. Когда у нас есть сопротивление от глав в сторону губернатора, это лучше, чем когда у нас идет сплошной прогиб сверху донизу. И тогда жители вообще становятся незащищенными.

Про владимирские СМИ и Сипягина

— Следующий вопрос я уже задавал Сергею Головинову, главреду «Зебра-ТВ». Кто лучше для прессы - Орлова или Сипягин. Головинов считает, что для прессы лучше Орлова, потому что она выпуклая и угловатая, а Сипягин он скучный и такой...круглый.

— Для прессы они все одинаковые. Не хотел бы обижать Сергея в этом вопросе. Но я считаю, что выпуклые персонажи нужны тем, кому сложно писать про сложных, невыпуклых персонажей. Нам не сложно писать про сипягинскую администрацию. Про все эти выкрутасы. Сложнее стало работать с источниками, это правда. Источников стало меньше. Потому что при Орловой был бардак и всё вываливалось из белого дома просто вот так. <...> А сейчас всё происходит за закрытыми дверями. Все приходится вытаскивать через очень странные вещи. Появилось много сливов, которые не подтверждаются. И много времени уходит на их проверку. Да, работать стало сложнее, но это не значит, что губернатор хуже для СМИ. По крайней мере, открыто со СМИ он не воюет в силу своей слабости.

_DSC0034.JPG

О супостатах

— Как ты думаешь, существуют ли супостаты и кто это вообще?

— Главный супостат Владимирской области - это Владимир Владимирович Сипягин.

— Ну, если говорить про силы, которые, возможно, проплачивают какие-то сюжеты на федеральных каналах...

— Как только Сипягин стал губернатором, мы сразу подумали, что такие вещи будут происходить. Потому что он очевидно слабый, у него нет федеральной крыши. Ну, Жириновский - крыша такая сильно поехавшая и несерьезная. И его будут пытаться свалить. И не только для того, чтобы свалить, но чтобы не дать ему стать сильным. И такие истории появились. Кроме того, после слабого губернатора очень легко, допустим, тем же КПРФ перехватить повестку. И они главные бенефициары того, что его сейчас мочат.

— А «Областная газета» - это что такое по-твоему?

— Я вообще когда ее в первый раз увидел, я подумал, что это верстка «Томикса». Это верстка, которая пришла в Томикс при Буянове. И рука такая...очень-очень знакомая. Я думаю, что просто какие-то люди, которые работают на ослабление Сипягина как политической фигуры. <...> Может, это даже коммунисты делают. Чем быстрее будут досрочные выборы, тем больше шансов у коммунистов поставить своего кандидата. Мы же понимаем, что, если бы Шевченко не сняли с выборов, то осенью 2018 года губернатором стал бы он.

_DSC0047.JPG

Журналисты-активисты

— Почему, когда «Довод» обыскивали осенью, ты так ёрничал над ними, дескать, «силовики зря ищут деньги, их пропили уже давно»?

— Потому что я не самого высокого мнения о качестве этих людей.

— Они же твои бывшие соратники...

— Не соратники, а подчиненные. Ишутина [Кирилл Ишутин, главный редактор в ИА «Довод»] вообще я привел в «Голос». И я его привел в ОГФ в свое время. И я его познакомил со всей этой тусовкой. Косыгин [Илья Косыгин, владелец сайта «Довод»]...еще Саша Бологов с ним был, сейчас отвалился. Появились они на волне протестов 2011 года, который я тоже администрировал здесь во Владимире. Мы попытались эту волну направить в мирное русло, создали «Владимирское общественное собрание», некую институцию, которая бы восполняла те пробелы, которые существуют...

— Почему все-таки вы расстались?

— Потому что ребятам бабок захотелось. Ребятам захотелось сделать бабки, захотелось пойти на выборы. Сначала это было «Яблоко», которое манило их легкими деньгами и мандатами. Потом появились другие люди. Я видел, как часть этих людей работала и на власть, заходя в том числе и в едросовские кабинеты, и разъезжая по оппозиционным всяким митингам. Мне кажется, главным ресурсом у человека всегда должна быть репутация. Не важно, журналист он или активист. Смешивать медиа с активизмом я считаю неправильным вот почему. Делать какие-то акции, мероприятия, проводить какие-то политические процессы и одновременно об этом писать - это примерно то же самое, что самого себя аудировать. То есть проводить проверку деятельности самого себя. Это как Светлана Орлова создала комитет по борьбе с коррупцией, который подчинялся напрямую ей.

_DSC0026.JPG

— Ну вот в «Зебре» работает Дмитрий Артюх, активист против трассы М12. Если бы ты был редактором «Зебры», ты бы его уволил?

— У меня тоже работал Иван Ростовцев, долгое время мы находили общий язык. Я бы просто попросил Дмитрия Артюха не писать про протесты по М12. Ровно так же, как когда у меня жена пошла работать в музей-заповедник, перестал писать про музей-заповедник. Есть такое понятие, как конфликт интересов. Это понятие должно быть правильным образом урегулировано. Это не причина сразу увольнять человека. Личные взгляды могут быть у кого угодно. Но если человек дополнительно заинтересован - финансово, эмоционально, морально - в том, чтобы так или иначе подавать информацию, отдайте эту тему другому.

— Что произошло с Ростовцевым такого, что это вам помешало очень сильно?

— Два момента было. Когда он занимался своим активизмом, у меня была просьба минимально об этом писать и привлекать других коллег для освещения. Чаще всего это выполнялось. Иногда не выполнялось, мы ругались, но это были мелочи. Но перед тем, как уйти, Иван начал все чаще и чаще использовать корочку журналиста в качестве активиста, акредитовывался от Провладимира, чтобы ездить с Сипягиным и вручать ему какие-то петиции. Что вообще уже выходило за все рамки. Еще раз мы сели, поговорили, я задал вопрос, может ли Иван разделять эти вещи. Он сказал честно, что близятся выборы, чем они ближе, тем меньше у меня таких возможностей. Собственно говоря, мы расстались. Он сделал свое медиа, где он не скрывает, что это медиа политически ангажировано, что это медиа сейчас оплачивается одной из финансово-промышленных групп во Владимире и нацелено на то, чтобы сформировать лояльный к ним городской совет. В том числе через взаимодействие с партией КПРФ. Окей, пусть это будет там, но этого не будет здесь, потому что у меня есть неформальный, но важный для меня контракт с читателями. Мы их не ********* (не обманываем), они нас читают.

_DSC0029.JPG

— У некоторых сложилось впечатление, что у вас стали лучше отношения с Шохиным, а у Ростовцева была личная неприязнь с Шохиным, поэтому вы решили от него избавиться.

— Ну слушай, что такое отношения с Шохиным? Я с Шохиным встречался на пресс-конференции один раз, один раз здесь он у нас был на прямом эфире. Мы только договорились с Мозалевым на такой же формат, и он уволился... Я знаю, как Шохин выглядит, он знает, как выгляжу я. Все наши отношения. Когда они лажают [городская администрация], они лажают часто, мы об этом пишем. Я не вижу каких-то пиететных вещей, если они есть - покажите мне.

О несбывшейся продаже ПроВладимира

— Была такая история. Ты объявлял, что продаешь проект «Провладимир», но потом не продал. У меня сложилось впечатление, что ты хотел внимание привлечь.

— Не-не-не. Реально была задница. У меня был проект «Соль» здесь (радио о жизни в регионах РФ), и я очень оптимистично к нему отнесся. И для того, чтобы не дать ему помереть, когда он уже валился на бок, и надо было честно признать. Вместо этого я занял бабла, где-то 4 млн я занял, которые мне приходилось отдавать. В какой-то момент я понял, что те партнеры, у которых я занимал эти деньги, не заинтересованы больше в развитии «Соли». И я остался с этим долгом один на один. И естественно мне надо было что-то делать. Как один из вариантов я рассматривал то, что продать Провладимир, закрыть все эти дырки. И вообще полностью уйти в свое IT (информационные технологии).

— И что произошло?

— Во-первых произошел честный разговор с коллективом, который меня убедил, что проект себя далеко не изжил. У меня тогда было ощущение, что мы остановились, что мы не растем, что нам некуда больше расти. А потом я нашел хороший контракт, и всё получилось с деньгами. Отпала необходимость его продавать.

Про анонимные telegram-каналы

— Какие telegram-каналы читаешь, какие можешь отметить положительно, какие отрицательно?

— Читаю вообще все. Не верю почти никому при этом. Сейчас telegram стал источником информации, информации стало больше, чем когда источником был тот же самый твиттер. Очень много фейков.

— У какого канала больше всех фейков?

— Да все факапят вообще. Я больше доверяю тем каналам, на которые я подписан. Есть мой канал «Дело в Шляпе». Ему я доверяю больше всего. Есть канал Томикса, я понимаю, кто публикует эти вещи. Есть канал Провладимира, у нас каждое сообщение подписано, кто его отправил. Это живые люди. А есть каналы там...Банщик, Политбар, Мнение Матвеича, Горсовет 2020. И между собой у них есть игрушка внутренняя, кто кому принадлежит.

— Что такое «Бабушка надвое сказала»?

— Я так понимаю, что они отрабатывают политповестку Киселева на сегодняшний день. У меня такое ощущение, что это либо бывшие нашисты. В какой-то момент я думал, что к этому имеет отношение «Реарт». Есть такая группа во Владимире, которая занимается веб-проектами. Потом пошла информация, что это делает Олег Соколов из нашистов. Черт его знает, кто это делает, но в какой-то момент, действительно, было очень интересно. Сейчас стало менее интересно. Может быть у них что-то поменялось. В какой-то момент они относились к губернатору нейтрально или даже положительно, а тут стали относиться очень негативно. Черт его знает. Это все большая политическая игра. В отсутствие реальной политики политическая активность перемещается вот в такие ниши. И там варится. Для меня скорее важна информация, которую оттуда можно получить, чем все эти войнушки, кто кому принадлежит, кто кого сливает.

— При этом, хотя ты и говоришь, что там много фейков, вы часто заигрываете с «Бабушкой» в телеграмме...

— Это Димка заигрывает, это его игрушки. У нас главный по телеге - это Резников (Дмитрий Резников - главред ПроВладимира). Он в свое время, даже не спрашивая меня, создал канал ПроВладимира, он поверил в телеграм гораздо раньше, чем в него поверили многие другие. И начал его вести, создавать.

_DSC0030.JPG

«Владимир - наиболее комфортный город» 

— Почему ты живешь во Владимире, хотя у тебя много связей с Европой, Америкой, Москвой?

— Ну я жил в Праге, я какое-то время жил в Москве, я жил одно лето в Суздале, я мотаюсь по всему миру постоянно. Из Владимира удобно добираться до аэропорта. Удобней, чем откуда-нибудь еще. Наверное, из Москвы было бы удобнее еще, но Москва мне не нравится как таковая. Там очень много людей, там очень много процессов, там сложно оставаться собой, сложно сосредоточиться. Сложно побыть наедине с самим собой. Мне просто не по душе этот город. Мне нравится Прага, как город, где можно пожить, отдохнуть, поработать какое-то время. Мне нравится Тбилиси, мне нравится Чикаго, который тоже очень большой, не такой как Москва, но и не такой маленький, как Владимир. Из тех городов, которые мне сейчас доступны, учитывая, что у меня в кармане только один российский паспорт, кто бы что ни говорил, Владимир - наиболее комфортный город.

— Многие говорят, что это болото, деревня, захолустье.

_DSC0035.JPG

— А мы тут зачем? Чтобы это не было ни болотом, ни деревней, ни захолустьем. Владимир - это маленький город и в этом его огромный плюс. Владимир - тихий город, и в этом его еще больший плюс.

— Я смотрел твои дебаты с Сергеем Сахаровым (бывший глава Владимира), ты выступал за прямые выборы мэра, он против. Вот в итоге ситименеджером стал Андрей Шохин. За 10 лет его правления город похорошел?

— Да, но я не знаю, является ли это заслугой Андрея Станиславовича или не является. Факт остается фактом. Технологий стало больше применяться в городе при благоустройстве, улучшилось качество дорожного покрытия. В то же время, когда у меня были дебаты с Сахаровым, мы делали проект «Карта проблем города Владимира». И я вижу, что сейчас некоторые проблемы просто ушли, а некоторые просто не возникают.

Активизм прошлого

— Я читал в твоей биографии на Владимирских Новостях, что ты организовывал марши несогласных в Петербурге и Москве. Тебя когда-нибудь там били, задерживали?

— Нет, один раз сломали ногу Ляскину (Николай Ляскин, ныне руководитель штаба Навального в Москве). И я от него оттаскивал ОМОН. Это было году в 2007 или 2008.

— А в ОВД тебя не сажали?

— Что-то как-то не приходилось. Почему-то владимирских не задерживали. Может быть, у нас не было задачи сесть просто.

— В 2007 году ты выдвигался в Госдуму от коалиции «Другая Россия», вообще твои нулевые годы в политическом плане были очень активными. Почему ты бросил путь активной политики и ушел больше в издательский бизнес и кибербезопасность?

— Потому что это настоящая деятельность. Потому что это настоящая работа. Я ушел в Transparency International, потому что, вместо того, чтобы кричать лозунги, можно садиться и делать что-то настоящее. Можно разрабатывать законы, можно добиваться их принятия. И мы добились многого на самом деле. Вот это декларирование собственности, имущества, доходов депутатов, это всё сделало Transparency Int.

Про американскую полицию

— Я видел, как ты выступаешь про московские митинги на фоне здания ФСБ в футболке NYPD (департамент полиции Нью Йорка). Можешь ли ты себе представить, что кто-то в Нью-Йорке на фоне офиса ФБР выйдет в майке «Владимирское УМВД»?  

— Я думаю, что проблема владимирского УМВД в том, что у них нет таких футболок. Вот ты идешь по Нью-Йорку и там куча магазинов, например, пожарных. И там атрибутика пожарных. Магазин полиции. И там атрибутика полиции американской. Бейсбольные мячи, худи. Я, конечно, накупил всего этого дела, потому что ну прикольно. Я чего-то не видел магазинов, лавок сувенирных у российского МВД или других спецслужб. А в Нью-Йорке очереди в эти магазины. Вот когда такое будет, вот тогда это будет реально и в Нью-Йорке, и в любом другом городе. Но для этого нужно начать с того, чтобы где-то около Владимира построить Голливуд. И снимать кино не про улицы разбитых фонарей, а вот то, как снимают про полицейских там. Я думаю, что после того, что случилось в Америке сейчас, я бы, наверное, не стал в футболке американской полиции что-то делать. Какое-то время по крайней мере.


БЛИЦ-опрос:

— Виноградов, Орлова или Сипягин?

— Виноградов.

— Орлова или Сипягин?

— А можно всех посмотреть? Мне не нравится ни Орлова, ни Сипягин. Орлова мне не нравилась никогда, Сипягиным я разочарован. Я бы не хотел выбирать между двумя этими людьми.

— Белов, Метелкина или Шляхова?

— Никто из них. Ну, наверное, Белов, потому что я с ним хоть поговорить могу.

— А с Метелкиной трудно? Мне вот легко например.

— А мы не знакомы с ней.

— Шохин или Сипягин?

— Шохин. Шохин, по крайней мере, он здесь уже много лет. И он мне понятен. Сипягин мне непонятен.

— В чем смысл жизни?

— Жить

— Куда ты попадешь после смерти?

— Если буду плохо себя вести, во Владимирскую область, если буду хорошо, то в Прагу.

_DSC0037.JPG

Беседовал Александр Холодов

Фото: Антон Селиванов

Дата публикации: 11.06.2020 Просмотров: 8197


Реклама
Опрос Начало голосования: 11.11.2021

Инфекционный госпиталь будет на территории Областной больницы, вы поддерживаете это решение?


Опрос Начало голосования: 26.11.2021

Ваше отношение к введению QR-кодов для посещения общественных мест?


Присоединяйтесь